"Крылья империи": Мой XX век, или 12 лет рабства

В год столетия октябрьского переворота на экраны – сразу по двум первым «кнопкам» – вышли «юбилейные» сериалы «Троцкий» и «Демон революции», которые, как многие потом сетовали, серьезно повлияли на релиз другого приуроченного к дате «полотна» режиссера и сценариста Игоря Копылова

 

«Крылья империи». Его начали показывать в 2017-м и прервали после четвертой серии, объясняя вялый интерес передозировкой «революционными» проектами. Спустя два года, дождавшись отпускного лета, Первый канал вновь решил запустить «Крылья империи». Но вряд ли это пошло на пользу самому сериалу.
 

«Крылья империи»: Мой XX век, или 12 лет рабства


«Крылья империи» – проект с виду амбициозный. В 12 сериях здесь рассказывается про 12 лет жизни страны и отдельных ее представителей – на фоне самой радикальной по событиям эпохи: от громкого празднования 300-летия дома Романовых до Революции и Гражданской войны. Череда исторических перипетий вкупе с реальными историческими фигурами здесь, как говорят создатели, лишь фон для судеб избранных героев того трагического поколения. Однако на деле все превращается в лучшем случае в краткий пересказ истории революции «для чайников» или в очень плохой бульварный роман, создатель которого хотел повторить концепцию Толстого (неважно в данном случае Льва или Алексея Николаевича), но – увы и ах – не смог.

Главных персонажей тут три. Юнкер Сергей Кирсанов-Двинский (Милош Бикович) из хорошей семьи и с, на первый взгляд, предопределенной судьбой – он хочет служить на пользу Отечеству и царю. Отличник, красавец, хоть и скромняга, правда, не без грешка – соглашается однажды на дуэль на крыше училища с соперником по учебе Дьяконовым, которого уже определили в царский караул на торжественный концерт в честь того самого 300-летия. Сергей в него даже благородно не стреляет, но кидает снежок так, что Дьяконов, боящийся высоты, с крыши случайно падает. Насмерть. Событие это, впрочем, для первых нескольких серий не играет совершенно никакой роли – на фоне творится история похлеще, куда уж до обычных людей и их совестливых увещеваний.
 

«Крылья империи»: Мой XX век, или 12 лет рабства


Еще одна героиня – Софья Беккер (Ксения Лукьянчикова), дочь пекаря, которая мечтает стать великой поэтессой, но, получив первый отказ, выбрасывает свои стихи в Неву и пытается проникнуться любовью хоть к кому-нибудь. Первым на пути миловидной барышни оказывается неестественно «окающий» Матвей Осипов (Григорий Некрасов), вырвавшийся вместе с сестрой из деревни в столицу. Только вот сестру изнасиловали и потом поместили в сумасшедший дом, а Матвей на почве соприкосновения со стражами порядка, не ставшими заниматься делом об изнасиловании, окончательно перестал доверять госсистеме, ринулся во все тяжкие и уже вступил в революционную ячейку, чтобы подготовить убийство императора.

Это лишь начало долгой 12-летней истории этих совершенно ходульных персонажей, созданных сценаристами только для того, чтобы представить не самый, прямо скажем, оригинальный взгляд на историю страны, где слезинка ребенка не стоит общественно-политической гармонии. Без Достоевского, конечно, в «Крыльях империи» тоже не обходится – именно его, между делом, советует почитать тому самому Матвею, уже политзаключенному, мудрый ссыльный Иосиф Джугашвили. Последнему в итоге Матвей оказывается обязанным не только знаниям русской литературы, но и будущей работой, и кучей выученных иностранных языков, и даже вдруг к четвертой серии исчезнувшему «оканью».
 

«Крылья империи»: Мой XX век, или 12 лет рабства


Именно на взаимодействии с известными историческими персонами и строится «судьба» этих обычных, как заявляют создатели «Крыльев империи», людей. Без Джугашвили нет Матвея, без Гумилева и Мейерхольда (а потом и без Керенского и Троцкого) – нет стенаний и сложной судьбы Софьи Беккер. Без знакомства с Николаем II (а позднее и с ключевыми революционерами) – не сложилась бы судьба Сергея Кирсанова-Двинского.

Петербург первой четверти XX века, судя по сериалу, выглядел как большая деревня, из которой только три выхода – война (там, если верить судьбе Кирсанова-Двинского, постоянно придется сталкиваться с солдатским бунтом, особенно, если это южная «дикая дивизия»), богема (где, как повествует история Софьи Беккер, не обойдется без кокаина, алкоголя и беспорядочных половых связей, которые всего лишь за год любую женщину с румянцем превратят в злобную старуху, не хуже приложения Face App) или революция (она, напротив, лечит от наркотической зависимости, дает деньги, по преимуществу зарубежные, кожаные жакеты, и вообще как-то хорошеешь при Джугашвили и впоследствии Ленине). Но в это схематичное «воспитание характеров» не верится. Как и в игру актеров, для которых режиссер «Крыльев империи» придумал, кажется, только одну эмоцию – беспощадный ор (жаль, нет здесь Александра Петрова, в этом он мастак). Кричат они и когда любят, и когда ненавидят, и когда ищут новую дозу кокаина, и когда просто недоумевают (кажется, от происходящего на съемочной площадке). Чемпион по децибелам, конечно, Ксения Лукьянчикова, она переигрывает и перекрикивает примерно всегда, но особенно - в, казалось бы, трагической сцене встречи после долгого расставания с героем Милоша Биковича.
 

«Крылья империи»: Мой XX век, или 12 лет рабства


По сюжету Софья к этому моменту уже опустившаяся наркоманка (алкоголичка, нимфоманка – нужное создатели сериала не сильно подчеркнули), он – только переживший тяжелое ранение солдат. Бикович, самый тут адекватный актер, обычно выглядящий беспристрастно, кажется, сам в недоумении от просто чудовищной игры несчастной Лукьянчиковой, которой за одну серию на душу пришлось уж «слишком много» испытаний: потеря отца, встреча с Николаем Гумилевым, легкий поцелуй с женщиной и… кажется, всё.

Когда «Крылья империи» перестали показывать в 2017-м, зрители высказывали совершенно невероятные теории о том, что проект уж слишком актуален в нынешнее время, поэтому был запрещен. И действительно, в эту актуальность создатели сериала тыкают носом постоянно. Здесь и речь о том, как мала человеческая жизнь внутри огромной махины государства российского, и о том, что зарубежные посланцы внушают южным народам, что они не русские, а украинцы, а также есть смешной пассаж о том, что Николай II может спокойно опоздать на первый акт спектакля в его честь, потому что не просто король, а царь, даже император. Такие нарочитые украшения совершено ходульной истории выглядят не лучше, чем в недавнем проекте Netflix «Последние цари», обруганном и обсмеянном всеми. Но что у американцев «клюква», у нас – сериал Первого канала про обычных людей, характеры которым никто прописать не удосужился. Меж тем на фоне происходит феномен куда масштабнее и интереснее: история отдельно взятого государства, в свои жернова захватывающая всех – вне зависимости от их целей, задач и происхождения.


Маша Токмашева
источник >>